×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 558

Статья главного редактора Wired, технического журналиста Николоса Томпсона про грозящую войну искусственного интеллекта.

Перевод Анны Назаренко.

Весной 2016 года система искусственного интеллекта AlphaGo победила чемпиона в игре Гo на поединке в отеле Four Seasons в Сеуле. В США эти знаменательные новости были восприняты не сразу. Большинство американцев не знакомы с игрой Гo, древней азиатской игрой, в которой нужно перемещать белые и чёрные фишки по деревянной доске. И технология, используемая для победы, была ещё менее известной: форма искусственного интеллекта, которая называется обучаемой машиной, и которая помогает компьютеру распознавать тенденции и и самостоятельно принимать стратегические решения.  Но смысл истории довольно понятный. Компьютеры уже овладели игрой в шашки и шахматы, теперь они побеждают в более сложных играх. В Белом Доме Тера Лайонс, одна из политических советников Барака Обамы в вопросах науки и технологий, вспоминает, как она и её команда радовались, узнав об этой победе. «Мы считаем это победой технологий», говорит она. «На следующий день остальная часть Белого Дома забыла об этом». В отличие от США, в Китае 280 миллионов людей наблюдали за победой AlphaGo. Для них действительно важным было то, что машина, которая принадлежала калифорнийской компании Alphabet, победила в игре, изобретённой в Азии более чем 2500 лет назад. Американцы даже не играют в Го. И сейчас они каким-то образом узнали, как победить в ней. Каи-Фу Ли, первопроходец в области искусственного интеллекта, вспоминает, как почти каждая крупная телекомпания в стране просила его прокомментировать эту игру. Это событие заставило его задуматься и после игры он решил, что если этим интересуется вся страна, то этим нужно воспользоваться. В Пекине победа машины в этом поединке была как гром среди ясного неба. И ситуация накалилась, когда администрация Обамы опубликовала серию докладов, оценивающих преимущества и недостатки искусственного интеллекта. В этих докладах были рекомендации для правительства как избежать потенциальной безработицы в связи с автоматизацией и призыв инвестировать в «машинное обучение».  Группа экспертов - аналитиков в сфере китайской науки и технологий, воплощая собственный план касательно искусственного интеллекта, обратила внимание на сфокусированную стратегию США и им пришлось действовать быстро.  В мае 2017, AlphaGo победила опять, в этот раз Ке Джи, китайского мастера по игре в Го, который был чемпионом мира. Двумя месяцами позже, Китай представил свой план развития нового поколения искусственного интеллекта, план, который выведет страну в лидеры в этой сфере к 2030 году. Другие государственные министерства Китая вскоре обнародовали свои планы, основываясь на планах Пекина. Начали возникать консультационные группы экспертов и промышленные альянсы, местные органы власти по всему Китаю начали финансировать производства искусственного интеллекта.  Китайские технологические магнаты также были привлечены. Alibaba, огромная онлайн площадка, была задействована в развитии «City Brain» для новой экономической зоны, которая находится в 60 милях на юго-запад от Пекина. В городе Ханчжоу компания уже собирает данные с тысяч камер видеонаблюдения и использует их, чтобы контролировать светофоры с помощью искусственного интеллекта, оптимизируя движение транспорта, как AlphaGo оптимизировала шаги на доске для победы в Го; теперь Alibaba поможет преобразовать ИИ в целую инфраструктуру мегаполиса.  18 октября 2017 президент Китая Си Цзиньпин выступил перед 2300 членами своей партии, на фоне огромного красного занавеса с изображёнными на нём золотыми серпом и молотом. Во время изложения будущих планов партии на протяжении трёх с половиной часов, Си назвал ИИ, базы данных и интернет основными технологиями, которые помогут преобразовать Китай в страну с продвинутой индустриальной экономикой в ближайшие десятилетия. Эти технологии были впервые упомянуты в речи президента на Конгрессе коммунистической партии, который проводится раз в пять лет.

В течение нескольких месяцев правительство Китая дало своим гражданам новое видение будущего и дало понять, что будущее наступит быстро. «Если AlphaGo было такой же неожиданностью для Китая, как запуск спутника СССР, то план правительства касательно ИИ был как призыв Джона Кеннеди высадить американцев на луну », пишет Кай - Фу Ли в своей новой книге «Китай, Силиконовая долина и Новый мировой порядок». В то время, как Пекин начал набирать скорость, правительство США начало сбавлять обороты. После того, как Трамп стал президентом, доклады по ИИ времён Обамы перешли в архивы. В марте 2017 министр финансов Стивен Мнучин сказал, что сама идея роста безработицы из-за внедрения ИИ не рассматривается ими как что-то серьёзное. «Возможно, через 50 или 100 лет это и будет угрозой». В том же году Китай взял на себя обязательства построить 150 миллиардную индустрию ИИ к 2030. Медленно, в основном подталкиваемая Пентагоном, администрация Трампа начала финансировать национальные инициативы ИИ. В мае министр обороны Джеймс Мэттис прочитал в The Atlantic статью Генри Киссинджера, который предупреждал, что ИИ развивается настолько быстро, что вскоре он может превзойти человеческий интеллект и креативность.  Многие эксперты ИИ раскритиковали статью Киссинджера за слишком общие выводы, которые не связаны с полученными результатами. Тем не менее, Мэттис обратил внимание Трампа на эту статью. В том же месяце Майкл Крациос, заместитель директора по технологиям США, организовал саммит по искусственному интеллекту. В интервью для Wired этим летом Крациос отметил, что Белый Дом занят исследованием ИИ. В июле Иванка Трамп запостила ссылку в Твиттере на тему: «продолжающаяся технологическая революция, с которой мы не считаемся».
Несмотря на то, что Белый Дом с Трампом довольно долго осознавали важность и потенциал ИИ, они быстро начали соперничество. В середине лета разговоры о «гонке вооружений и холодной войне» повсеместно всплывали в американских СМИ.
Находясь на начальной ступени цифровой революции, две самые сильные нации в мире быстро занимают позиции конкурентной изоляции. И на кону не только технологическое господство США; во время обеспокоенности состоянием либеральной демократии, ИИ в Китае кажется невероятно мощным катализатором авторитаризма. Разве дуга цифровой революции огибает тиранию? И есть ли возможность остановить её? После окончания холодной войны Запад придерживался следующих статей: либеральная демократия предназначена для всех стран и цифровая технология будет этому способствовать. Цензура, объединение СМИ и пропаганда, которые поддержали советское самодержавие, беспомощны в эру интернета. Всемирная паутина даёт людям свободный прямой доступ к информации. Это поможет гражданам все систематизировать, привлечь правительство к ответсвенности и избежать контроля государства.  Ни у кого, кроме технологических компаний не было больше уверенности в освобождающем эффекте технологий: по словам одного из директоров, Твиттер был площадкой для свободных высказываний, Фейсбук хотел сделать мир более открытым и сплочённым, Гугл, чьим сооснователем был беженец из СССР, хотел систематизировать всю информацию в мире и сделать её доступной. Когда началась эра соц. сетей, статьи техно-оптимистов выглядели неопровержимо. В 2009 году, во время Зелёной революции, люди удивлялись, как организаторы протеста избежали внимания СМИ. Годом позже, Арабская весна свергла правления Египта и Туниса и вызвала протесты во всём Ближнем Востоке, распространяясь при помощи феномена социальных сетей. «Если вы хотите освободить общество, всё, что вам нужно-это интернет», сказал Ваиль Гоним, директор по маркетингу Google на Ближнем Востоке, который сформировал группу в Фейсбуке, активизировавшую инакомыслящее население в Каире.  Не потребовалось много времени, чтобы Арабская весна перешла в зиму. Спустя несколько недель после отставки президента Хосни Мурабака, Гоним увидел, что социальные сети усиливают наши худшие инстинкты.

Он отметил, что можно часто наблюдать ситуацию, когда к мнению обычных людей прислушиваются меньше, чем к более экстремальным высказываниям. Активисты, которые вели себя более вызывающе, нападали на другие группы или грубо отвечали, получили больше лайков и репостов. Это дало им больше влияния и стало примером для подражания. Если ваш пост полон сарказма, миллионы людей увидят его. Гоним был подавлен. Те средства, которые раньше объединяли протестующих, теперь отдаляют их друг от друга. В итоге, Египет избрал религиозно-политическую ассоциацию «Братья-мусульмане» в правительство. Затем, в 2013, к ним присоединились военные. Вскоре после этого Гоним переехал в Калифорнию, где постарался создать социальную сеть, которая помогла бы разуму победить беспорядки. Но было слишком сложно отвлечь пользователей от Твиттера и Фейсбука, и вскоре проект провалился. Тем временем египетское военное правительство приняло закон, позволяющий удалять из соцсетей любую критику государственного строя.  И дела обстоят плохо не только в Египте или на Среднем Востоке. В очень короткое время изобилие либерализма и технологий привело к кризису веры в обоих. На протяжении десятилетия число либеральных демократов сокращалось во всех странах. Согласно организации «Дом свободы», в 71 стране сокращались политические права и свободы, и только в 35 странах были отмечены улучшения.  У кризиса демократии есть много причин, но основной являются соцсети. Последняя волна неполиткорректных политиков и националистических политических движений - Дональд Трамп в США, выход Великобритании из ЕС, возрождение правой политической партии в Германии, Италии и в Восточной Европе показала не только глубокое разочарование общими правилами западной демократии, но и автоматизацию СМИ, которая поощряет демагогию при помощи кликов мыши. Политические мнения стали более полярны, а гражданский национализм разрушается. 
И вот где мы находимся сейчас: вместо того, чтобы поддерживать социальные платформы, распространяющие демократию, мы заняты оценкой масштаба разрушений. В Китае государственные чиновники наблюдали за Арабской весной с вниманием и беспокойством. В Пекине уже давно существует самая изощренная система контроля интернета, блокирующая огромные количества иностранных интернет -доменов, включая Гугл. В Китае были разработаны новые способы отключения доступа к интернету в черте города, включая блокировку интернета в центре Пекина, где проводились демонстрации. Также перекрыли доступ в целой провинции Синьцзян после серии жестоких протестов, которые получили распространение благодаря интернету. Должно быть, Пекин интересовался созданием интернет выключателя на территории страны.  Эта обработанная версия интернета совсем не похожа на оригинальную, но тем не менее она процветает. На сегодняшний день около 800 миллионов людей сидят в интернете, обмениваются сообщениями и делают покупки онлайн, пользуясь ограниченным интернетом - это почти столько же людей, сколько проживает в Европе и США. И многим китайцам перспектива процветания среднего класса помогла легче пережить онлайн цензуру. Мотив таков: дай мне свободу или дай мне богатство. Авторитаризм Китая, который усилился под правительством Си, определенно не навредил китайской тех. индустрии. За последнее десятилетие лидирующие технические компании Китая стали доминировать на внутренних рынках и конкурировать на международных. Они расширились благодаря покупкам в южно-восточной Азии. Baidu и Tencent создали исследовательские центры в США, а Huawei продаёт сетевое оборудование в Европе. Старый Шёлковый путь состоит из волоконно-оптических кабелей и сетевого оборудования. Китай больше чем любая другая страна показал, что, с некоторыми изменениями, самодержавие вполне совместимо с эпохой интернета. Но сами по себе эти изменения стали причиной разделения интернета, как будто один континент разделился на два.

Существует свободный интернет, основанный в Силиконовой долине и есть его управляемый аналог в Китае, работающий на гигантские отечественные корпорации, которые настолько же инновационные, как их западные аналоги.  Сегодня Китай не просто защищается от вирусных разногласий при помощи редактирования проблемных сайтов - правительство активно использует технологии как средство контроля. В городах Китая, включая Синьцзян, власти применяют программы, распознающие лица, и другие технологии ИИ для поддержания безопасности. В мае камеры с функцией распознавания лиц, установленные на стадионе Jiaxing в Чжецзяне, помогли арестовать разыскиваемого преступника, который посетил концерт. Он находился в розыске с 2015 года за кражу 17000 долларов. Облачное хранилище китайской полицейской базы данных отслеживает 7 категорий людей, включая мелких нарушителей. Страна также стремится создать систему, которая присвоит каждому гражданину и каждой компании кредитный рейтинг: представьте, что на Ваш рейтинг влияют Ваши покупательские предпочтения, история вождения, ваши взгляды. Основной силой, которая движет этими изменениями- переход от обороны к нападению- это сила технологий. В начале революция в области коммуникаций сделала компьютеры доступными для широких масс. Она соединила устройства в огромную глобальную сеть и уменьшила их, чтобы они помещались в руке. Это была революция, которая расширила человеческие возможности.  Сегодня цифровая революция выглядит иначе. Сверхкомпьютер в Вашем кармане - это также отслеживающее устройство. Оно отслеживает каждый лайк, запоминает с кем Вы говорили, что покупали, что читали и куда ходили. Ваш холодильник, Ваш термостат, Ваши часы и Ваш автомобиль постоянно отсылают информацию о Вас в офисы компаний. В будущем камеры видеонаблюдения будут отслеживать насколько расширились Ваши зрачки и сенсоры на стенах будут измерять температуру Вашего тела.  В современном цифровом мире, как в Америке, так и в Китае, власть заключается в контроле информации и её использовании с целью повлиять на поведение людей. С разработкой новых устройств эта сила будет расти. Вспомните, как возможность сидеть в интернете с айфона казалась чудом. Как 3G интернет стал нормой, затем появился 4G, который был в несколько раз быстрее, и после него будет 5G. И если мы можем делать что-то быстрее, мы будем делать это чаще, что означает больший сбор данных.  Владимир Путин - технический пионер, когда дело доходит до кибервойны и дезинформации. И у него есть собственное мнение насчёт будущего ИИ: «Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет править миром».  Как бы там ни было, высказывание Путина кажется притянутым за уши. ИИ - это не гора, которую одна нация может покорить, и не водородная бомба, которую одна страна может изобрести первой. Искусственный интеллект- это обширный термин, обозначающий системы, которые учатся на примерах или следуют определенным правилам, чтобы самостоятельно принимать решения. Сундар Пичаи, генеральный директор Google, сравнил изобретение ИИ с изобретением электричества. Страна, которая будет разумно использовать технологии ИИ на рынке труда, вероятнее всего будет развиваться быстрее, несмотря на негативные последствия, которые они могут вызвать. Города такого государства будут более эффективными, с беспилотными автомобилями и разгрузкой инфраструктуры. Бизнес получит лучшие поведенческие модели покупателей. Люди в этих городах будут жить дольше, поскольку искусственный интеллект совершит революцию в сфере диагностики и лечения заболеваний. Армия будет обладать большей силой, поскольку автономное оружие заменит солдат на поле сражения и пилотов в небе. «Любая миссия может быть выполнена гораздо лучше и быстрее, когда ИИ будет задействован», говорит Уильям Ропер, заместитель министра американских воздушных сил.  И эти преимущества усиливают интерес. Пока что ИИ кажется центральной силой среди компаний и наций.

Чем больше данных ты собираешь, тем лучше систему ты можешь создать, а лучшие системы помогают собрать ещё больше данных. У Китая есть два основных преимущества перед США в построении мощной инфраструктуры ИИ, и эти два преимущества, по сути, преимущества авторитарных стран перед демократическими. Первое преимущество - это масштабы данных, собранных китайскими технологическими гигантами. Только подумайте о том, сколько информации Facebook собирает о своих пользователях и как эта информация влияет на алгоритмы компании, а теперь представьте приложение WeChat от компании Tencent, которое объединяет в себе функции Facebook, Twitter и онлайн банкинга. В Китае примерно в 3 раза больше пользователей мобильных телефонов, чем в Америке, и эти пользователи совершают покупки при помощи телефонов в 50 раз чаще. The Eсonomist назвал Китай Саудовской Аравией информации. Защита личных данных в Китае усиливается, но она все ещё слабее, чем в США, и гораздо слабее, чем в Европе, позволяя сайтам собирать информацию и применять её в различных целях. Также правительство может свободно получить доступ к личным данным, исходя из целей национальной безопасности, без законных ограничений, которые есть в демократическом государстве.  Конечно, данные это ещё не всё: любая технологическая система зависит от целого ряда инструментов, начиная от программного обеспечения и заканчивая людьми, которые анализируют результаты.  Также есть многообещающие аспекты ИИ, такие как обучение с нуля, что помогает создать собственную базу данных с самого начала. И у Китая все ещё есть второе преимущество в эре ИИ, и это отношения крупных компаний с государством. В Китае частные компании, находящиеся на передовых позициях и использующие искусственный интеллект, должны помнить о приоритете президента. Также увеличилось число комиссий коммунистической партии внутри компаний. В прошлом ноябре Baidu, Alibaba, Tencent и iFlyteck (китайская компания, занимающаяся распознаванием голоса) основали «Национальную команду ИИ». Послание понятно: занимайтесь своим делом, инвестируйте и государство даёт гарантии, что Ваши достижения выйдут за пределы китайского рынка.  Во время первой холодной войны США рассчитывала на компании Lockheed, Northrop и Raytheon в развитии передовых стратегических технологий. Технически, эти компании были частными. На практике же их важная защитная миссия сделала их полугосударственными организациями.  И сегодня передовые компании, использующие ИИ - Google, Facebook, Amazon, Apple и Microsoft не носят значков с флагом на отвороте пиджака, это прошлый век. Сотрудники Google потребовали, чтобы компания прекратила сотрудничество с Пентагоном над проектом Project Maven. В основе проэкта лежало использование искусственного интеллекта для распознавания образов в миссиях Министерства обороны. В итоге, руководство Google сдалось. Чиновники Министерства обороны были разочарованы, особенно учитывая тот факт, что Google сотрудничает с китайскими технологическими компаниями. «Это довольно иронично - работать с китайскими компаниями, которые связаны с армией», говорит Бывший Министр обороны США, «и не хотеть сотрудничать с американской армией, которая является более открытой и которая влияет на наше общество. Конечно, мы не идеальны, но, по крайней мере, у нас не диктатура». Холодной войны 1945 года можно было избежать. США и Советский Союз были союзниками во Второй мировой войне, но затем принятые решения и обстоятельства направили конфликт в этом направлении. Оглядываясь назад мы видим, что цифровая революция могла быть тесно связанной с демократией. Также сегодня искусственный интеллект может влиять на глобальный авторитаризм во вред либерализму. Этому может поспособствовать серия выборов и случайных обстоятельств.  В первой Холодной войне два идеологических противника создали конкурирующие геополитические блоки, которые фактически были неправомерными. Америка была выдворена из советского блока, и наоборот.

То же самое легко может случиться снова и привести к катастрофе. Новая холодная война изолирует технологические сектора Китая и Америки и заставит США искать больше возможностей для инноваций: прибыль американских компаний сильно зависит от китайского рынка инженеров и программистов. В то же время, это может создать новые виды угроз, о которых предупреждают уже сейчас: повысится риск того, что одна сторона может нанести удар другой благодаря новым открытиям в сфере ИИ или сложным вычислениям. Сейчас поддерживание открытых отношений с Китаем - лучший способ предотвращения технико- авторитарного блока. Но американские лидеры не идут в этом направлении. Спустя почти полгода после инаугурации Дональда Трампа, администрация президента запустила широкомасштабное исследование китайской торговой практики и заявила о краже американской технологии в киберпространстве. Это расследование разрослось в постоянно усиливающееся соперничество, в котором США устанавливает тарифы в миллиарды долларов для китайских товаров и новых инвестиций, распространяет запреты на технологии, которые Китай считает ключевыми для ИИ. Причиной конфликта является не только торговля. Администрация Трампа объявила официальной политикой США защиту инновационной базы национальной безопасности. Белый дом решил сократить количество сотрудников из Китая и других стран в американских технологических компаниях. В январе Axios опубликовал презентацию Белого Дома, в которой шла речь о создании 5G сети совместно с союзниками, исключая Китай, чтобы Пекин не мог украсть данные из информационных доменов. Презентация сравнивает 21 век с его борьбой за лидерство в сфере данных с гонкой за созданием атомной бомбы времён Второй мировой. Затем, в апреле, Министерство торговли США на 7 лет приостановило работу фирмы ZTE, ведущей китайской фирмы, занимающейся телекоммуникационными технологиями, которая собиралась работать над 5G покрытием в Китае; министерство заявило, что ZTE нарушило условия санкционированного соглашения. (Позже США отменило запрет.) Для службы охраны США перспектива, что Китай будет лидировать в 5G и ИИ - ночной кошмар. В то же время, возростающее сопротивление Вашингтона китайским амбициям дало стимул Си прекратить использование западных технологий. Эта философия сильно отличается от той, которая правила этим сектором 30 лет назад, что сопутствовало появлению запутанных цепочек поставки аппаратного и программного обеспечения. Незадолго до инаугурации Трампа, Джек Ма, основатель компании Alibaba, заявил о создании миллиона рабочих мест в США. В сентябре 2018 он вынужден был признать, что заявление оказалось невыполнимым, ещё одно заявление в списке неосуществимых проектов. Глобальная работа над искусственным интеллектом проводится в 3 сферах: департаменты научных исследований, корпорации и армия. Первая сфера всегда отличалась открытостью и готовностью сотрудничать, вторая тоже, но в меньшей степени. Академики свободно делятся своими работами. Microsoft обучил лучших китайских исследователей ИИ и помог в развитии многообещающих стартапов. Alibaba, Baidu и Tencent нанимают американских инженеров в свои исследовательские центры в Силиконовой долине и в Сиетле. Прорыв, созданный благодаря ИИ в Шанхае в диагностировании заболеваний при помощи более точных снимков, может спасти больше жизней. Но обеспокоенность национальной безопасностью преобладает над коммерческими соображениями. Сейчас политический момент настолько разделяет технологические сектора двух стран, что даже сотрудничество исследователей и корпораций не могут удержать их вместе. Представьте, что уже 2022 год: Америка продолжает вести конфронтационную экономическую политику, а Китай отказывается уступать. Huawei и ZTE запрещены в Америке и в западных странах-союзницах. Соперничающие стороны не смогли установить общих стандартов.

Американские и китайские академики постоянно отдают на хранение новейшие исследования ИИ в сфере гражданской безопасности, вместо того, чтобы делиться ими на международных конференциях. Остальные страны - как Франция и Россия - попытались создать собственные отрасли ИИ, но они сильно отстали от остальных. Мир может доверять американским технологиям: покупать телефоны Apple, использовать Google, ездить на Tesla и управлять огромным количеством роботов, созданных в Сиэтле. Или можно довериться Китаю: использовать эквиваленты, разработанные Alibaba и Tencent, подключёнными к 5G сети, созданной Huawei и ZTE, и ездить на беспилотных автомобилях компании Baidu. Если Вы живете в бедной стране, у которой нет возможности создать собственную сеть передачи данных, Вы склонитесь к более дешевому варианту. Всё это кажется невероятно похоже на ситуацию с оружием и пактами о безопасности во время Холодной войны. Вскоре мы увидим первые доказательства этого. В мае 2018, спустя полгода после отставки деспота Роберта Мугабе, новое правительство объявило о сотрудничестве с китайской компанией CloudWalk с целью создания системы распознавания лиц. Зимбабве собирается усилить государственный надзор. Китай получает деньги, влияние и данные. В июле 700 представителей духовенства из Китая и Пакистана собрались в Исламабаде, чтобы отпраздновать завершение проекта волоконно-оптической линии связи. Длина кабеля 509 миль, он соединяет две страны через горную систему Каракорум. Кабель проведён компанией Huawei на деньги Эксимбанка Китая. Пакистанская газета Dawn опубликовала информацию о планах провести высокопроизводительную волоконно-оптическую сеть с целью установки камер видеонаблюдения и систем наблюдения за автотранспортом. Таким образом, Пакистан присоединится к программе «Безопасные города», запущенной в 2016 Huawei и другими китайскими фирмами. Китай эффективно создал собственный план Маршала, который поможет создать шпионские государства вместо демократических. Планы Китая относительно высокотехнологичной, вмешивающейся в частную жизнь кредитной системы могут звучать мрачно для жителей Запада, но они не вызвали там особого протеста. По результатам последнего исследования агенства по связям с общественностью Edelman, 84 процента китайцев заявили, что они доверяют правительству. В США только треть считает так же. Никто не может предсказать, что случится дальше. В Америке, во время споров вокруг выборов 2016 года и приватности пользователей, всё больше республиканцев и демократов хотят контролировать и сдерживать американских технологических гигантов. В то же время, Китай укрепился в решении создать сверхмощный искусственный интеллект и провести революцию - что вызывает у США желание убеждать остальных в превосходстве своих компаний. Что касается Китая, неизвестно сколько компьютерного вмешательства люди допустят во имя эффективности и сплоченности общества. Режимы, которые просят людей жертвовать свободой ради стабильности, вызовут разногласия. И развитие Китая замедляется. За последнее столетие, демократические страны показали себя более стойкими и успешными, чем диктаторские режимы, даже несмотря на то, что демократические страны , особенно в эру алгоритмов, принимали неправильные решения. Возможно и такое, что агрессивная политика Трампа может привести к сближению с Пекином, как бы парадоксально это не звучало. Если Трамп пригрозит забрать что-то, что Китаю не выгодно терять, это может заставить Пекин отложить свои амбиции и открыть внутренний рынок для американских фирм. Но есть ещё один, более действенный способ повлиять на Китай: Америка может обогнать Пекин в технологическом развитии. Совместно с Китаем разработать нормы и правила развития ИИ. Установить международные стандарты и убедиться, что алгоритмы, регулирующие жизнь людей, прозрачны и понятны. По словам Тимоти Хванга, обе страны могут создать общие, открытые для исследователей базы данных.

Но сейчас противоречащие цели, взаимное недоверие и убеждение, что ИИ и другие технологии определят победителя, отдаляют секторы высоких технологий обеих стран. Постоянный раскол дорого обойдётся и даст больше возможностей для развития техно-авторитаризма.

Оцените материал
(0 голосов)

Харьков 1654

Студия новостей Харьков 1654.

Новости, которые касаются лично вас.   

Сотрудничество и реклама через email: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Вверх